Меню

Юлия ляликова дизайн штор

«Волшебный запах полыни» Юлия Ляликова

Юлия Ляликова окончила Новочеркасский инженерно-мелиоративный институт, работала в проектных институтах Благовещенска и Ставрополя. На ярмарке non/fictio№19 представит книгу «Волшебный запах полыни». Автограф-сессия Юлии Ляликовой пройдет 30 ноября, в четверг, с 15:00 до 16:00, на стенде Ridero.

Ridero: Чем особенна книга, которую вы будете представлять на выставке?

Юлия Ляликова: Во-первых, в моей книге нет ни одного вымышленного мною персонажа. Моя книга родилась самопроизвольно из идеи осовременить старые семейные альбомы, накопившиеся в моей семье лет за 80, посредством их оцифровки и сопровождения фотоснимков, документов комментариями. В процессе работы: сбор, поиски материалов, составления текстов комментариев и т. д., получилось так, что семейный альбом превратился в большую по объему книгу. У персонажей с фотоснимков появились биографии. Возникла необходимость включить в состав персонажей мою Родину во времени – ее место на планете Земля, а также ее место в истории России, начиная от средневековья до конца XX века.

Работая над своей теперь уже книгой, я узнала много неожиданного о своей Родине, о времени, об интересных людях, живших здесь в эти времена, о моих родных, и возникло острое желание поделиться своим новым знанием, поддержать других, кого волнует проблема сохранения народной памяти, к участию в этой, по моему мнению, нужной и важной работе. Нужной, в первую очередь, для наших детей, для будущего.

R.: Когда и как вы поняли, что пришло время опубликовать вашу книгу?

Ю. Л.: В процессе моей работы я обсуждала ее содержание с моими хорошими знакомыми, журналистами, советовалась с писателями (Людмилой Улицкой, Георгием Пряхиным, Олегом Парфеновым, Германом Беликовым и др.) и утвердилась в мысли, что тема сбережения народной, семейной памяти волнует очень многих. Но часто слышала и о том, что, к сожалению, мало сохранилось памятных знаков прошлого: писем, воспоминаний, документов и даже фотографий. И это останавливало людей. И еще: при наличии желания – неуверенность в том, что удастся справиться. Я тоже прошла через это, и мне захотелось доказать, что это возможно и необходимо.

R.: Назовите 3 вещи, которые помогают вам при подготовке книги.

Ю. Л.: Поддержка моих родных – дочери и внучки, друзей, бывших сослуживцев, добрых знакомых. Интернет. Ridero.

R.: Что нужно делать писателю, чтобы его книга попала к читателям? Что для этого делаете вы?

Ю. Л.: Пока я сделала в этом направлении очень мало, но я обсуждаю с друзьями, знакомыми, советуюсь с журналистами, писателями, знакомыми. Даю им свои тексты для ознакомления и отзыва. Надеюсь, что обещанная издательством Ridero профессиональная поддержка в распространении моих книг окажется эффективной.

R.: Есть ли у вас образ вашего идеального читателя?

Ю. Л.: Это человек возраста от 35 до 90 лет, который, прочитав мою книгу, достанет из шкафов и папок свои дневники, записки, давно хранящиеся газетные вырезки, старые письма и фотографии, документы и другие памятные знаки и решительно сядет писать историю своей семьи. Пока не поздно.

R.: Есть ли писатели, на которых вы равняетесь?

Ю. Л.: Конечно! Но слово «равняетесь» сюда не совсем подходит. Скорее, ориентируюсь, ищу поддержку своих мыслей и планов, учусь. Это в первую очередь Людмила Улицкая, в проекте которой «Детство 49-53» я участвовала. Это удивительно человечный роман Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени». Это книги моего земляка Георгия Пряхина: «Интернат», «Хазарские сны», «Личная версия». Это прекрасные журналисты-писатели газеты «Открытая для всех и каждого»: Людмила Леонтьева, Олег Парфенов, Фатима Магулаева… И многие-многие другие.

Встреча с Юлией Ляликовой пройдет 30 ноября, в четверг, с 15:00 до 16:00, на стенде Ridero. Приглашаем!

Источник

«Волшебный запах полыни» Юлия Ляликова

Юлия Ляликова окончила Новочеркасский инженерно-мелиоративный институт, работала в проектных институтах Благовещенска и Ставрополя. На ярмарке non/fictio№19 представит книгу «Волшебный запах полыни». Автограф-сессия Юлии Ляликовой пройдет 30 ноября, в четверг, с 15:00 до 16:00, на стенде Ridero.

Ridero: Чем особенна книга, которую вы будете представлять на выставке?

Юлия Ляликова: Во-первых, в моей книге нет ни одного вымышленного мною персонажа. Моя книга родилась самопроизвольно из идеи осовременить старые семейные альбомы, накопившиеся в моей семье лет за 80, посредством их оцифровки и сопровождения фотоснимков, документов комментариями. В процессе работы: сбор, поиски материалов, составления текстов комментариев и т. д., получилось так, что семейный альбом превратился в большую по объему книгу. У персонажей с фотоснимков появились биографии. Возникла необходимость включить в состав персонажей мою Родину во времени – ее место на планете Земля, а также ее место в истории России, начиная от средневековья до конца XX века.

Читайте также:  Как установит шины для штор

Работая над своей теперь уже книгой, я узнала много неожиданного о своей Родине, о времени, об интересных людях, живших здесь в эти времена, о моих родных, и возникло острое желание поделиться своим новым знанием, поддержать других, кого волнует проблема сохранения народной памяти, к участию в этой, по моему мнению, нужной и важной работе. Нужной, в первую очередь, для наших детей, для будущего.

R.: Когда и как вы поняли, что пришло время опубликовать вашу книгу?

Ю. Л.: В процессе моей работы я обсуждала ее содержание с моими хорошими знакомыми, журналистами, советовалась с писателями (Людмилой Улицкой, Георгием Пряхиным, Олегом Парфеновым, Германом Беликовым и др.) и утвердилась в мысли, что тема сбережения народной, семейной памяти волнует очень многих. Но часто слышала и о том, что, к сожалению, мало сохранилось памятных знаков прошлого: писем, воспоминаний, документов и даже фотографий. И это останавливало людей. И еще: при наличии желания – неуверенность в том, что удастся справиться. Я тоже прошла через это, и мне захотелось доказать, что это возможно и необходимо.

R.: Назовите 3 вещи, которые помогают вам при подготовке книги.

Ю. Л.: Поддержка моих родных – дочери и внучки, друзей, бывших сослуживцев, добрых знакомых. Интернет. Ridero.

R.: Что нужно делать писателю, чтобы его книга попала к читателям? Что для этого делаете вы?

Ю. Л.: Пока я сделала в этом направлении очень мало, но я обсуждаю с друзьями, знакомыми, советуюсь с журналистами, писателями, знакомыми. Даю им свои тексты для ознакомления и отзыва. Надеюсь, что обещанная издательством Ridero профессиональная поддержка в распространении моих книг окажется эффективной.

R.: Есть ли у вас образ вашего идеального читателя?

Ю. Л.: Это человек возраста от 35 до 90 лет, который, прочитав мою книгу, достанет из шкафов и папок свои дневники, записки, давно хранящиеся газетные вырезки, старые письма и фотографии, документы и другие памятные знаки и решительно сядет писать историю своей семьи. Пока не поздно.

R.: Есть ли писатели, на которых вы равняетесь?

Ю. Л.: Конечно! Но слово «равняетесь» сюда не совсем подходит. Скорее, ориентируюсь, ищу поддержку своих мыслей и планов, учусь. Это в первую очередь Людмила Улицкая, в проекте которой «Детство 49-53» я участвовала. Это удивительно человечный роман Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени». Это книги моего земляка Георгия Пряхина: «Интернат», «Хазарские сны», «Личная версия». Это прекрасные журналисты-писатели газеты «Открытая для всех и каждого»: Людмила Леонтьева, Олег Парфенов, Фатима Магулаева… И многие-многие другие.

Встреча с Юлией Ляликовой пройдет 30 ноября, в четверг, с 15:00 до 16:00, на стенде Ridero. Приглашаем!

Источник

Юлия ляликова дизайн штор

Нашим родным – с любовью,

Нашим детям – с надеждой…

Однажды осенью я шла дворами по каким-то своим надобностям, дорога пролегала неподалеку от обычной мусорки, организованной в каждом дворе. Стараясь «не вступить» и не вдохнуть специфических ароматов, я наткнулась взглядом на лежащий между мусорным контейнером и тропинкой старый семейный альбом. Его страницы стояли веером, ветер листал их, то приоткрывая, то захлопывая. Там были фотографии. Я оцепенела. Что это! Господи, что это?

Кто выбросил? Дети, внуки умерших стариков? Ну, не сами же хозяева. Может быть, это сделали новые владельцы квартиры, выбрасывая «хлам» прежних жильцов? В любом случае мне представилась самой вероятной версия, что хозяев нет в живых, а альбом выбросили не потомки, а чужие люди. Согласиться с тем, что так могут поступить наследники, было невозможно. На некоторое время я, в полном ступоре, забыла, куда и зачем шла. Не знаю, почему я не подняла этот альбом: побоялась лезть в грязную лужу? Теперь я жалею, что не сделала этого. А тогда я, повернув обратно в сторону дома, не могла отделаться от воображаемой картины: альбомы, фотографии моей семьи валяются где-то у помойки, их разносит ветер, забрасывая в грязные лужи. А мимо идут люди, идут люди…

Читайте также:  Вуаль для штор желтая

Я начала лихорадочно думать, как сделать, чтобы такого не случилось со мной. И, грешница, подумала, что никто не даст гарантии от такой смерти памяти, собираемой и хранимой десятилетиями в каждой семье о родных, близких, если не предпринять каких-то, пока не знаю каких, мер. Дело в том, что жизнь за последние 15—20 лет так изменилась – ее формы, так называемые артефакты; что-то из физических форм перешло в формы виртуальные, не занимающие много места, не нарушающие современный стиль или еще что-либо. Иное просто стало немодным. Кажется, именно это произошло со старыми семейными альбомами. Многие их спрятали подальше в шкафы. Но выбрасывать, мне кажется, еще рано, и эти предметы не заслужили такой судьбы. Можно выбросить старый шкаф, диван, стулья, но память!

Что попусту рассуждать, нужно, пока не поздно, продумать собственные меры, чтобы ничто и никто – ни время, ни люди – не мог поглумиться над святынями.

Иногда кажется, что новая жизнь жестко и жестоко отрицает старую жизнь вместе с еще живыми ее носителями или вещественными знаками. Обижаются на молодежь старики, не находя себе места в новых, не всегда понятных реалиях жизни. Новодел вымещает или грубо растаптывает знаки старины. Новые города не предполагают комфортного существования стариков. В новом ритме и стиле жизни кажется, что, кроме стариков, некому будет печалиться об утратах памяти. Молодым некогда оглядываться.

Сейчас для меня наступило время готовиться к неизбежному, так как жизнь в общем-то прожита…

Я за собой числю большой долг перед своими родными: отцом, матерью, дедушками и бабушками. Не знаю, удастся ли мне хоть частично уберечь их, давших мне жизнь, от полного забвения, но я попробую.

Моя беда состоит в том, что в свое время я пренебрегала собиранием и сохранением знаков жизни моих родных и близких, а теперь, когда хватилась, поняла, что со смертью родителей и бабушек-дедушек безвозвратно потеряла бесценные сведения, те ниточки, которые могли бы связать нас – ушедших, живущих и тех, кто придет нам на смену.

Многие годы я посылаю в пустоту вопросы, которые не удосужилась в свое время задать своим родным. Но, несмотря на очевидную тщетность, я все задаю и задаю им эти вопросы, ответы на которые исчезли вместе с прошлым.

Единственное, что смягчает мою вину, это то, что не одна я такая бестолочь. У многих очень известных людей в их воспоминаниях звучит подобное запоздалое раскаяние.

Многие люди стремились сохранить память о своих близких, о себе. (Правда, чтобы быть уж совсем искренней, далеко не все, более того, некоторые считают мое теперешнее занятие пустой блажью, которой я занялась от безделья.) Раньше носителями такой памяти для потомков были дома, вещи, драгоценности, портреты, переходящие наследникам из поколения в поколение. В этих предметах жил дух времен, души прежних их хозяев. Они как-то влияли и на потомков, от чего-то их остерегали. В бедные советские времена некоторым доставались отчие домишки, «великим» устанавливали памятники, на домах, где они жили, вешали памятные доски.

Простые советские люди (была такая нация, ее потомки заселяют теперешние российские просторы) в городах заводили семейные альбомы, а в селах вешали на видное место общую рамочку, в которую собирали фотографии родни. Но времена безвозвратно меняются, даже память подвергается влиянию времени и моды, и сегодня в городском жилище практически невозможно увидеть семейную рамочку, а альбомы перекочевывают с почетных мест на дальние полки шкафов, а то и в чуланы. Трагическая судьба постигает старые семейные альбомы после смерти последних их хозяев, когда не то что чужие люди, заселяющиеся в жилье, а молодые наследники, родственники, чаще внучатого уровня, избавляются от этих реликвий, как от ненужного хлама.

Как больно видеть у мусорных ящиков такие альбомы! Ведь это все равно что выбросить на помойку часть чьей-то жизни со всеми ее радостями и бедами, надеждами и разочарованиями. Я думаю, никто из живущих не хотел бы, чтобы с дорогими знаками памяти о его жизни, жизни близких так обращались, чтобы фотографии крутил ветер вокруг мусорных ящиков, а случайные прохожие наступали на дорогие лица, втаптывая их в грязь… Но и вернуть традицию семейных вечеров с рассматриванием фотографий, сопровождаемым пояснениями, кто, когда, где, с кем, тоже не вернуть. И в новых интерьерах этим вещам, скорее всего, не найдется надежного места. Да ведь и новый образ жизни, более мобильный, менее склонный к основательному обустройству на одном месте, не способствует домашней «музеефикации».

Читайте также:  Комбинированные шторы с бахромой

Так что же делать? Слава богу, технический прогресс дает реальный шанс собрать, привести в порядок, систематизировать – и желательно сопроводить поясняющими текстами – снимки, рисунки, да что угодно! Да хотя бы сделать фотографии старого родительского дома, который придется снести, а на его месте построить новое современное жилье. У всех найдутся милые сердцу, знакомые с детства предметы: мамина любимая чашка, вышитая мамой или бабушкой салфетка, вязаный абажур, да мало ли что хранится в уголках дальних шкафов с риском быть когда-то выброшенным. Если уж нельзя сохранить сами вещи, то оставить хотя бы их «портреты» с «жизнеописанием» вполне можно.

Наблюдая перемены в отношении молодежи, в том числе моих детей, к традициям, очень долго сомневалась: стоит ли это все затевать, не подвергнется ли осмеянию или холодному равнодушию – что еще хуже – то, что было мне так дорого?

Но тут меня нежданно-негаданно подбодрили уважаемые мною люди – писатели, чьи высказывания я соблазнилась привести в моей работе с целью поддержания и моего духа, и самой идеи. Привожу здесь переписку с Людмилой Улицкой по поводу моего участия в ее проекте «Детство 49», позже переименованном в «Детство 45—53: а завтра будет счастье». Я счастлива безмерно оттого, что более чем из тысячи работ, присланных на конкурс, мой небольшой очерк попал в сотню отобранных для сборника. Привожу несколько цитат, подходящих к моему случаю.

Спасибо Вам за присланные воспоминания. Мы даже не ожидали, какие яркие и интересные отклики вызовет наш проект. Очень надеемся, что книга получится очень интересной.

Всего Вам доброго,

Ваша Людмила Улицкая

Дорогая Юлия Николаевна!

Закончилось время получения писем, и я уже с месяц как занята составлением книги. Ваше письмо замечательное! Я не смогу целиком опубликовать всё, что Вы написали, но, безусловно, возьму самое начало Вашего текста – где Вы идете мимо помойки… Во второй части книги я собираюсь дать несколько биографий, вот таких писем с семейной историей, и хотела бы туда вставить и Ваши воспоминания, в сокращенном виде. Мне жаль, что формат не позволяет напечатать всё. Но таков замысел – показать, что то, что называют «народом», – это собрание отдельных людей, а не аморфная масса, пригодная на строительный материал для какой-то неведомой нам истории, предположительно, великой. Шлю Вам привет и благодарность, у меня при чтении Вашего письма было чувство теплого общения и глубокого понимания.

Всего Вам доброго,

Дорогая Юлия Николаевна!

Среди многих полученных писем Ваше было для меня самым значительным, именно им и начинается сборник. Он выйдет в мае! Всего Вам доброго!

Т. Толстая (Slon.ru, 2012):

Грамотность ведь мешает человеку писать. Чем грамотнее он, тем больше его смущает масса прекрасных классических текстов. Как это – и я туда буду лезть? Что это такое? (Выделено мною. – Авт.) Это же очень тяжело. Тут нужно как-то затуманиться, задуматься и тихо петь твою песенку. А когда оглянешься – и твоя песенка устоялась, и ты – особая птичка, не такая, как другие. Когда человек начинает писать, он всегда себя относительно каких-то шкал меряет. И все страшно, все его пугает. Он боится, что его засмеют. Или что выяснится, что сам того не хотел, а он плагиатор, например. Или что все уже сказано, или он не понимает, что сейчас носят. Прежде всего надо перестать понимать, что носят.

Писатель – это искусный читатель своей жизни. И в этом состоит единственное призвание литературы.

Время – такая странная субстанция, в которой хочется пребывать как можно дольше и которая идет быстрее, чем хочется, и оказывается короче, чем кажется.

…Но надо готовиться к путешествию. Билет оплачен, поезд стоит: «Идут года, остатки сладки и грех печалиться! Как жизнь твоя? Она в порядке! Она кончается!» – как написал Игорь Губерман.

Источник

Adblock
detector